Рачья Арзуманян: С началом боевых действий в XXI веке «арцахскими армянами» станет все армянство

Директор центра стратегических исследований “Ашхар” (Степанакерт) эксперт по проблемам военной и национальной безопасности, кандидат технических наук Рачья Арзуманян в интервью АрмИнфо рассуждает о возможностях разрешения Арцахского вопроса в XXI веке в условиях нахождения региона в серой зоне. Говорит об опасностях, чреватых обсуждающимися в Армении компромиссными вариантами урегулирования, возможностях армянства по противостоянию подобным планам.

В армянской политической элите будущее решение карабахской проблемы достаточно давно сводится к формуле “в конечном счете, решать проблему будет арцахское армянство”. Насколько жизнеспособна эта формула в реалиях XXI века и не присутствует ли в ней изрядная доля лукавства?    

Будущее Арцаха действительно будет решать арцахское армянство. Однако следует отметить эволюцию данного понятия. Вопрос в том, что следует подразумевать под арцахским армянством в XXI веке. За 25 лет прошедших после первой Арцахской войны ежегодно в Арцах приезжали служить около 20 тысяч  парней из Республики Армения и Спюрка. Иными словами, в Арцахе за эти годы отслужило не менее 400 тысяч армян, родившихся и выросших за пределами Арцаха. Если мы добавим к ним семьи, ближайших родственников и пр., то получится, что как минимум половина населения Республики Армения, так или иначе, соприкоснулись с Арцахом и арцахской проблемой. Их сыновья, братья, племянники и внуки, защищали Арцах, некоторые пролили кровь и погибли на службе. И все они, переживая за несущих службу родных, думали об Арцахе, становились частью Арцаха. Проходит время, утихает тревога и боль и остается гордость, что все они имеют свой вклад в национально-освободительную борьбу армянского народа в Арцахе. Поэтому под понятием «арцахское армянство» в XXI веке мы обязаны понимать не только армян, родившихся в Арцахе, но и тех, кто его защищал все эти годы. Некоторые из них уже зрелые люди, и служба в Арцахе стала частью семейной истории и гордости, и они, безусловно, чувствуют личную ответственность за Арцах и вправе требовать объяснений касательно его судьбы.

Наиболее наглядно эта ответственность проявилась в апреле прошлого года, когда защищать Арцах отправились добровольцы из Армении и Диаспоры. Причем, большая часть из них, как Вы правильно заметили, проходила срочную службу именно в Арцахе.

Безусловно. В апрельские дни на защиту Арцаха встал весь Ашхар, все армянство, как глобальное явление. Мы наглядно увидели, что в XXI веке с началом боевых действий «арцахскими армянами» становится буквально все армянство. Именно поэтому попытки тех или иных центров силы отнять у армянства одержанную в Арцахе победу, сталкиваются с противодействием всего армянского народа, а не только тех, кто проживают сегодня в Арцахе. Если в первую Арцахскую войну большая часть трудностей войны легла на плечи армян Арцаха, то сегодня она, оказывается, распределена на всю Армению и шире – на весь армянский народа, весь Ашхар. Удивляет, безусловно, что в армянской политике еще остались «динозавры», не желающие понимать, что в изменившихся реалиях XXI века, невозможно интерпретировать арцахскую проблему в рамках контекста 90-х гг. прошлого века. Понятия, смыслы и значения эволюционируют, меняются со временем, чтобы оставаться адекватными складывающимся реалиям – внутри общества и международным. И действительно, невозможно дважды войти в одну реку – изменилась и река - международная среда безопасности, и армянское общество и армянство в целом. Сказанное выше касается не только Левона Тер-Петросяна и его приверженцев, девиантность поведения которых делает разговор с ними бессмысленным и просто невозможным. Проблема шире и такое непонимание, нежелание видеть происходящие изменения, свойственны практически всему политическому спектру. Мы, как нация, - именно нация, политическое явление, а не народ, в большинстве своем не хотим признавать, что Арцах стал неотъемлемой частью Армении. И пытаясь рассуждать о возможных компромиссах и уступках Азербайджану и стоящим за ним центрам силы, мы не осознаем, что в выработке таких компромиссов принимают участие не только армяне, родившиеся в Арцахе, не только властная элита Армении. Принимает участие весь армянский народ, который, в этом случае, становится тем самым арцахским армянством, которое уполномочено и обладает правом принимать решения о судьбах Арцаха. Другим словами, ни армянская власть, ни армянское общество не заметило, что в XXI веке Арцах - это не только проблема национальной безопасности. Арцахское армянство, родившееся как результат способности всего армянского народа защитить Арцах, стало также общественным, политический и идеологическим понятием, смысл и значение которого гораздо шире и выходит за географические границы Арцаха. 

Иными словами, Вы считаете озвученный Тер-Петросяном сценарий нереализуемым. Назовете причины? 

Проблема в том, что не только оппозиция, но практически весь политический спектр Армении, включая власть, не до конца осознают, что оформление каких либо уступок в форме возвращения к реалиям прошлого века просто невозможно. Об уступках в предлагаемых терминах и понятиях можно было бы говорить в 1988, 1991 и даже 1997 гг, но не в XXI веке. Любая политическая сила и власть, враждебные государства и центры силы, пытающиеся прибегнуть к шантажу, с целью добиться уступок, неизбежно столкнутся с мобилизацией всего армянского народа. Во время своих встреч с армянами Диаспоры, например, в конце прошлого года с армянской молодежью Москвы, данные настроения проявлялись отчетливо. Я также беседовал с армянскими общественными деятелями и бизнесменами, которые также считали себя «арцахскими», так как они имели свой вклад в будущее Арцаха: военной службой, знаниями и умениями, инвестициями. И, естественно, у Арцаха, армянской властной элиты появляются ответные обязательства перед этим широким кругом лиц, которым небезразлично будущее Арцаха. Защитить свои инвестиции, свои надежды – это естественная реакция, и довольно наивно не понимать этого. В свете вышесказанного, попытки розыгрыша арцахской карты любой политической силой в Армении будет всегда заканчиваться крайне плачевно для нее.     

Чем руководствуется Тер-Петросян, вспомнив о  старых планах именно сейчас. Неужели предстоящими выборами?

Думаю, он делает это в рамках игры, в которую его попросили сыграть. Иными словами, его последние действия инспирированы отнюдь не им. Он достаточно умен и опытен, чтобы не осознавать опасность и последствия подобных заявлений. Тер-Петросян, равно как и Серж Саргсян или Гагик Царукян, является участником некоей политической игры, цели и правила которой, возможно, осознают не до конца. Называть Левона Тер-Петросяна выжившим из ума стариком, стремящимся доказать свою правоту через 20 лет, означает примитивизировать угрозы. 

Тер-Петросян, утверждая о необходимости уступок с армянской стороны, прямо намекает о наличии на столе переговоров ответных уступок Азербайджана. При этом, содержание этих предполагаемых ответных уступок нам не известно. На что в реальности может быть согласен и что, на Ваш взгляд, обсуждает Азербайджан на переговорах с Арменией?

За 30 лет, которые мы знаем Левона Тер-Петросяна, я не могу вспомнить ни одного случая осуществления его прогнозов и реализации сценариев, о которых он говорил. Заявление о готовности Азербайджана к уступкам для меня скорее знак несбыточности подобного сценария. Азербайджан, в реальности, к уступкам не готов и идти на них не собирается. Уступки в понимании Баку означают его готовность ограничить размеры территориального расширения Азербайджана за счет Армении. Они готовы вести переговоры и обсуждать возможность оставить армянскому народу Ереван в качестве столицы Ашхара. И не стоит к таким заявлениям относиться как шутке или абсурду.  

Вопрос к человеку, проживающему в Степанакерте. Чем может закончиться сдача, к примеру, 6-ти районов Арцаха?    

Надо четко понимать, что сдача даже одного квадратного метра территории не в результате боевых действий закончится потерей всего Арцаха и обвалом армянской государственности и власти, как в Степанакерте, так и Ереване. Армения окажется не в состоянии выполнить свои базовые функции по обеспечению безопасности народа. Вы не сможете убедить старый народ, растить детей в стране, без боя сдающей территории врагу, который в XXI веке, как и сто лет назад, отрезает головы старикам и погибшим воинам. Откликом на такое поведение власти становится или отъезд, или вынужденное взятие в руки оружия. Мы все это видели во время апрельской войны, когда откликом на непонимание армянской властью сути происходящего, необдуманное заявление о «800 гектарах» привели к кризису “Сасна црер”. Армянские земли были потеряны в Арцахе, отклик и кризис разворачивался в Ереване. 

В пику бытующему мнению, что для Армении арцахский вопрос решен все же, представляется, что это не так, пока на границе гибнут армянские воины. И выход искать все-таки нужно…

Проблема в том, что мир изменился, изменилась среда безопасности. И кроме зон охваченных войной и миром сегодня существуют серые зоны, в которых нет ни мира, ни войны. К сожалению, именно таковы и наши реалии. И все что мы можем делать в такой ситуации, это максимально снизить риски и, соответственно, число потерь. До демонтажа нацисткой по своей природе властной элиты Азербайджана, через которую в регион привносится дестабилизация, выбор, который у нас есть это тот или иной уровень напряженности и конфликта. Надеяться на изменение природы азербайджанской власти без целенаправленных усилий  международного сообщества или армянской армии не стоит. Доверять каким-либо договорам, пописанным с такой реальностью – преступно. Однако, на сегодня в отстранении от власти режима Ильхама Алиева не заинтересованы ни Россия, ни Турция, ни Израиль. Данные центры силы поставили на балансирование уровнем дестабилизации региона, для представления своих интересов. В такой ситуации все, что может сделать Армения и армянский народ, сводится к усилению экономики, укреплению общества, чтобы быть в состоянии пресечь попытки давления и просто шантажа возможностью войны. «Хочешь мира – готовься к войне» - старая истина, не перестающая от этого быть правильной. Только так можно свести к минимуму наши потери. Следовать за призрачными надеждами, значит выбирать путь, ведущий к большой крови.

Иными словами, перестать быть частью серой зоны, подписав с Азербайджаном компромиссное соглашение и сдав какие-то территории, в реальности невозможно.

В условиях, когда играющие в регионе акторы ставят на дестабилизацию и на сохранение правил игры в серой зоне, это, однозначно, невозможно. Сдача в подобных геополитических условиях и раскладе, хотя бы одного района грозит потерями всего Арцаха и как минимум мегрийского коридора.

Да, но ведь есть еще один фактор. У Армении есть своя функция, роль, отведенная теми же и другими внешними игроками. И в этом свете, в исчезновении, ослаблении армянского фактора и сопутствующем усилении Азербайджана они заинтересованы быть не могут…

Это действительно так, однако, для внешних сил разница между Арменией с Арцахом и Арменией без Арцаха крайне небольшая. Армения будет выполнять свою геополитическую функцию в обоих случаях. Арцах важен для Армении, для будущего армянства. Борясь за Арцах, мы боремся только за себя и собственное будущее.