Грузинский эксперт: Геополитика ошибок не прощает, она работает по принципу play off

АрмИнфо.Профессор Грузинского технического университета, доктор международных отношений, конфликтолог Амиран Хевцуриани в интервью АрмИнфо комментирует последние внутриполитические импульсы в Грузии.  Прогнозирует перспективы формата "3+3", участия Грузии в продвигаемых Россией коммуникационных проектах. Делится своим видением будущего Армении и Грузии.

- Не могу не начать наше интервью с внутриполитических проблем Грузии. В частности, с, пожалуй, главного триггера определяющего внутриполитические импульсы в Вашей стране - Михаила Саакашвили. Вопрос, который может показаться странным - оцените шансы Саакашвили на премьерство в Грузии?

- Начнем с того, что Михаил Саакашвили в очередной раз показал всем, что он очень креативен и по-прежнему находится в хорошей политической форме, о чем свидетельствует его недавний мастер-класс. Вы можете себе представить, что бывший президент, который в последние годы считался главным беглецом страны, объявляет о своем возвращении и называет конкретную дату и проникает в страну на грузовике. Затем три или четыре дня путешествует по стране, снимает видео и публикует, при этом лидеры правящей партий упорно утверждают, что Саакашвили не покидал территорию Украины и отдыхает на курорте <Трускавец>. А через несколько часов после этого заявления его задерживает полиция в Тбилиси. Если бы эта история не произошла в моей стране, я бы, наверное, долго в неё не верил, потому что она напоминает мне комедийный жанр.  Однозначно, Саакашвили вызвал у правительства нестихаемую головную боль. Сегодня страна живет по повестке дня, поставленной Саакашвили, Что касается вашего вопроса, насколько высоки шансы, что он станет премьер-министром, то я бы сказал, что такие шансы, конечно, есть, хотя не уверен, что это надо ему самому. Не исключаю, что он отойдет в сторону и уступит главный пост страны кому-то другому, о чем он неоднократно намекал. Тем более что у него очень хорошая карьера в Украине, высокая репутация и личный рейтинг. Я слежу за этими процессами непосредственно в самой Украине, где часто бываю и веду активную научную деятельность. На сегоднянший день ему удалось объединить вокруг себя даже своих бывших заклятых врагов, которые категорически требуют от властей его немедленного освобождения. Более того, они призывают Саакашвили прекратить голодовку в интересах страны. Конечно, я тоже анологично  думаю, но не могу просить об этом, потому что на его месте я бы поступил так же.

- Оппозиция считает итоги всех последних выборов в Грузии сфальсифицированными, что является причиной внутриполитического кризиса в стране. Эти оценки разделяют некоторые наши зарубежные коллеги. Фальсифицирует ли "Грузинская мечта" итоги выборов и если да, то чем это грозит Грузии?

- Факт, что прошедшие выборы получили самые жесткие оценки как внутри страны, так и за ее пределами. По мнению авторитетных наблюдателей, имели место серьезные нарушения. Такие как "карусели", взяточничество, запугивание избирателей, использование административных ресурсов и другие. Понятно, что подобная реальность способствует детонации острого политического кризиса, который уже имеет место в стране. Оппозиция показала, что имеет достаточный ресурс, чтобы вывести большую массу людей на митинг, а власть, похоже, именно этого и опасается, поскольку она давно уже перестала реагировать на дипломатические отклики. Конечно, нынешняя ситуация в стране несет в себе большие риски и для самой грузинской государственности. В не таком уж далеком прошлом - в 90-х годах прошлого века, мы пережили тяжелейший гражданский конфликт, что привело как к институциональному коллапсу страны, так и к её распаду. Естественно, что тогда эти процессы имели местное значение без вмешательства внешних сил.  К сожалению, я и сегодня вижу признаки подобных процессов, поскольку общество чрезвычайно поляризовано и разделено на две части.

- Для многих неожиданный уход Бидзины Иванишвили из политики, отставка предыдущего премьера Георгия Гахария - это итог внутренних или все-таки внешних политических процессов? Скажем прямо, не сыграло ли во всем этом свою роль, внешнее давление на Тбилиси в виде предложения стать частью проекта по разблокированию, подчеркиваю, всех региональных коммуникаций на Южном Кавказе?

- В случае с Иванишвили, конечно, это связано с внешним фактором, а в случае с Гахарией, конечно, с внутренним. Отходу Бидзины Иванишвили от политики все меньше и меньше верят как самой в Грузии, так и за рубежом. Особенно после второго назначения Ираклия Гарибашвили на пост премьер министра. И он по-прежнему считается теневым правителем страны. Лично для меня, очередное самоотстранение Иванишвили от политики не стало неожиданностью, поскольку видно что он довольно комфортно чувствует себя в <тени>. Более того, таким решением он как-то избегает прямого давления со стороны Запада, ставя собственную команду, которая всё это время фактически паразитировала на его политических и финансовых ресурсах, перед фактом. Но у Иванишвили есть одна серьезная неудача: ему так и не удалось создать сильную и эффективную политическую команду, которая могла бы противостоять вызовам, стоящим перед страной, а также создать для него зону личного комфорта. Что касается фигуры Георгия Гахария, то он, безусловно, является жертвой внутренней интриги  в правящей команде, в чём даже признался даже он сам. Я никогда не имел большого представления о господине Гахария, поскольку я не помню ни одного успешного проекта, реализованного им во время своего правления. А если к этому добавить ещё события 20 июня 2019 года, когда он занимал пост министра внутренних дел, то мне вообще будет сложно упомянуть его в положительном контексте.

- Руководство Грузии фактически озвучило невозможность собственного участия в продвигаемом Турцией и, по некоторым данным, Россией формате 3+3. В чем, на Ваш взгляд, заключаются причины данного отказа?

- Я полностью согласен с нашим правительством и поддерживаю его в этом вопросе.  Однако недавнее заявление нашего министра иностранных дел г-на Залкалиани по этому вопросу, которое он сделал в ответ на, сделанное во время встречи с иранским коллегой заявление Сергея Лаврова, не выдерживает никакой критики. Залкалиани вообще мог оставить заявление Лаврова без ответа. Скажу больше, игнорирование заявления Лаврова лично для меня было бы более приемлемым, чем комментарий. Иногда молчание бывает полезнее слов, думаю, это именно тот случай. Конечно, никакой формат <3 + 3> на данном этапе работать не будет,  поскольку многогранная и разнообразная конфликтная среда в регионе не создаёт необходимый для этого политический климат. Нам хорошо известно время и обстоятельства, в которых возникла эта идея, тогда она имела конкретную цель и значение. А сегодня этот формат совершенно безжизненный и бесполезный. Мы не разговариваем и не будем разговаривать с русскими, пока они не вернут наши земли, у вас до сих пор конфликт с Азербайджаном и с Турцией, а у Ирана проблемы с Азербайджаном, и наоборот. О каком сотрудничестве тут вообще можно говорить?

- Способен ли, по Вашим прогнозам, отказ Тбилиси открывать коммуникации через Абхазию стать причиной изоляции Грузии от продвигаемых Москвой коммуникационных проектов с участием Армении, Азербайджана и Турции? И вообще, насколько перспективна реализация "российского плана" на Южном Кавказе?

- Грузия никогда не откроет этот участок дороги до восстановления грузинской юрисдикции в Абхазии, и это аксиома. Я понимаю, что этот вопрос важен для Армении, но Грузия не может навредить собственным национальным интересам. Мы имеем дело с совершенно другой конфигурацией. Конечно, разблокировка коммуникаций - важнейший критерий развития региональной стабильности, однако здесь нужна осторожность, она не должна носить экспансионистский характер. Напомню один эпизод, который я затронул в январе 2020 года во время встречи с коллегами в Ереване. Я тогда много говорил о важности разблокировки коммуникаций с точки зрения деэскалации ситуации. Если бы еще тогда стороны договорились о разблокировании тех же коммуникаций, о которых сегодня идёт речь в таком агрессивном тоне, что расписано в том же документе от 9-го ноября 2020 года, то возможно мы сегодня имели бы в регионе совсем другую реальность.  Что бы произошло, если например Пашинян открыто предложил Алиеву открыть дорогу в Нахичевань, а взамен Алиев прекратил свою агресивную риторику в адрес Армении?  Разве это не способствовало бы деэскалации ситуации и восстановлению доверия между сторонами? Если так, то тогда можно предположить, что войны можно было бы избежать.  Что же касается основной оси вопроса, то при постановке таких вопросов мы должны руководствоваться стратегическими интересами. Для России регион Южного Кавказа менее важен с экономической точки зрения, чем с военно-стратегической. Наш регион небольшой, с населением до 17 миллионов, что делает его неактуальным в качестве глобального рынка сбыта. Поэтому для России реализация крупных инфраструктурных проектов на Южном Кавказе никогда не была приоритетом. С экономической точки зрения в интересах России использовать только транзитный потенциал региона и развитие т.н. транспортного коридора <Север-Юг>. Именно в этом смысле для Москвы важен фактор Азербайджана, отношения с которым в последние годы приобретали всё большее значение, минуя стратегический военно-политический союз с Арменией.

- Экономическая ситуация в Армении и Грузии в силу целого ряда обстоятельств остается достаточно сложной. Какие общие для наших стран углы политического и экономического сотрудничества Вы усматриваете? Есть ли сегодня у Грузии и Армении возможности для маневрирования на Запад, в частности в направлении ЕС, на фоне наблюдающихся попыток РФ и Турции окончательно монополизировать наш регион?

- В стремлении России и Турции монополизировать Южный Кавказ я не вижу ничего нового и странного. Скорее меня бы удивило отсутствие такого стремления. Но источник наших проблем не только во внешних факторах, но и в нас самих. Нам не удалось объединиться вокруг одной идеи и одной цели, особенно на фоне нашего собственного тяжелого исторического опыта. Ровно 100 лет назад общие беды Южного Кавказа проистекали именно от нагорно-карабахского конфликта, который в конечном итоге закончился оккупацией нашего региона. Геополитика ошибок не прощает, она работает по принципу play off - проигрыш означает уход из игры без возможности повторного шанса.  Так вот, упущенный всеми нами в начале прошлого века шанс, был получен только в конце того же века. И если мы потеряем его и сейчас - то для его возвращения нам, вероятно, потребуется еще 100 или более лет. Что же касается армяно-грузинских отношений в будущем, то я всегда считал и верю, что мы - наиболее родственные народы с почти идентичным историческим прошлым. Соответственно, наш потенциал политического, экономического и культурного сотрудничества просто безграничен. Прежде всего, необходимо нормализовать отношения между вашей страной и Азербайджаном, потому что без этого достичь мира на Южном Кавказе невозможно.  Исчерпание конфликта между вами - ключ к миру в регионе, и только тогда могут быть решены и проблемы Грузии. И, конечно, будущее Армении, как и Грузии, связано только с Западом. Мы не являемся нациями, готовыми терпеть рабство, у нас есть сильный иммунитет к выживанию, и мы должны максимально использовать это преимущество.