"Зангезурский коридор" представляет собой решающее испытание способности США разрабатывать взаимовыгодные решения в спорных регионах - Forbes

АрмИнфо.  "Зангезурский коридор" представляет собой решающее испытание способности США разрабатывать взаимовыгодные решения в спорных регионах. Об этом говорится в аналитической статье, опубликованной Forbes.

Издание задается вопросом о том, может ли в условиях эскалации глобальной напряжённости, когда мир борется за нероссийские энергоносители, 43-километровая полоса армянской земли стать хитрым ходом Америки против Москвы и Тегерана? Смелая заявка США на аренду Зангезурского коридора на столетие обещает ежегодные торговые потоки в размере 50-100 миллиардов долларов, но грозит разжечь новую вспышку холодной войны на Кавказе.

Соединенные Штаты оказались в центре высокорискованной дипломатической игры, которая может кардинально изменить энергетические потоки в Евразии. Своим амбициозным предложением о "Зангезурском коридоре" - стратегическом 43-километровом участке через Сюникскую область Армении - Вашингтон стремится преодолеть многолетние тупиковые ситуации, диверсифицировать поставки энергоносителей в Европу, удалив их из России, и противостоять растущему влиянию Москвы, Пекина и Тегерана в критически важном транзитном регионе.  Эта инициатива отражает более широкие амбиции Америки по использованию редкого вакуума власти на Южном Кавказе - регионе, исторически находившемся под контролем России, но теперь готовом к перераспределению сил после явной неспособности Москвы защитить своего союзника Армению во время решающего наступления Азербайджана в Нагорном Карабахе в сентябре 2023 года.

Авторы статьи считают, что доверие к России как гаранту безопасности на Южном Кавказе подорвано. Несмотря на присутствие российских миротворцев, учреждённых в соответствии с соглашением о прекращении огня от ноября 2020 года, Москва не вмешалась, когда Азербайджан восстановил контроль над Нагорным Карабахом, лишив 100 000 этнических армян своих домов. Это бездействие было воспринято в Ереване как серьёзное предательство, подрывающее веру в российские гарантии безопасности и стимулирующее исторический поворот Армении на Запад.

Стратегические последствия оказались быстрыми и драматичными. Парламент Армении принял закон о вступлении в ЕС в апреле 2025 года, а Стратегическая хартия США с Арменией официально закрепила крепнущее партнёрство. Как отметил бывший заместитель госсекретаря США Джеймс О'Брайен : "Будущее, построенное вокруг оси Россия и Иран как основных игроков в сфере региональной безопасности, нестабильно и нежелательно, в том числе для правительств Армении и Азербайджана". "Такое западное сближение создаёт беспрецедентные возможности для влияния США. Российский импорт в регион, на долю которого до 2022 года приходилось 20-30% региональной торговли, теперь сталкивается с санкционными ограничениями. Тем временем, старший советник США по переговорам по Кавказу Луис Боно выдвинул предложения о международном надзоре за коридором, опираясь на такие прецеденты, как Панамский канал и берлинские коридоры времён холодной войны.  Потенциальные экономические выгоды достаточно велики, чтобы перевесить политические и связанные с безопасностью вопросы.  Моделирование Всемирного банка предполагает, что к 2027 году коридор может обеспечить годовой объём торговли на 50-100 миллиардов долларов. Этот рост будет обусловлен значительным улучшением логистики: данные Bloomberg за май 2025 года указывают на то, что этот маршрут может сократить время транзита между Европой и Азией на 12-15 дней по сравнению с существующими маршрутами. Окупаемость инвестиций представляется убедительной. Центр Каспийской политики оценивает расходы на инфраструктуру в 3-5 млрд долларов США за 5-10 лет, а модели Oxford Economics прогнозируют ежегодную экономию на логистике в размере 20-30 млрд долларов США. Центр анализа и коммуникации экономических реформ прогнозирует, что для Азербайджана этот коридор увеличит общий экспорт более чем на 700 млн долларов США и увеличит ненефтяной ВВП на 2% в год. В 2023 году по Южному газовому коридору Азербайджана в Европу было поставлено 12 миллиардов кубометров газа, а к 2027 году, согласно меморандуму ЕС от 2022 года, планируется довести объёмы поставок до 20 миллиардов. Казахстан планирует увеличить объёмы транзита нефти через Азербайджан, при этом фактический объём поставок достигнет 1,2 миллиона тонн в период с января по октябрь 2024 года, несмотря на технические проблемы, ограничивающие пропускную способность. Последствия для энергетической безопасности Европы огромны. Согласно прогнозу МЭА "Перспективы мировой энергетики до 2025 года", к 2030 году Европе потребуется на 20 миллиардов кубометров больше газа нероссийского происхождения. Нормализация армяно-турецкой границы может расширить доступ к каспийским месторождениям, потенциально снизив стоимость импорта на 10-15% для таких компаний, как BP. Впрочем, как подчеркивается в статье, основная проблема заключается в непримиримых позициях: Азербайджан требует беспрепятственного коридора в качестве дивидендов от своей военной победы 2023 года, в то время как Армения категорически отказывается уступить суверенитет над территорией, которую считает критически важной. Предложение США об "аренде" представляет собой изобретательную попытку использовать корпоративно-правовые рамки для выхода из этого тупика, предлагая Баку гарантии безопасности и одновременно позволяя Еревану сохранять номинальный суверенитет. Этот подход вдохновлён историческими прецедентами, когда творческие механизмы управления позволяли разрешать, казалось бы, неразрешимые споры. Как и Панамский канал под управлением США с 1914 по 1999 год, эта модель обещает способствовать развитию мировой торговли, одновременно решая проблемы безопасности. Однако критики предупреждают о возможном неоколониальном подтексте и риске долгосрочных негативных последствий. Проекты мирного соглашения от марта 2025 года знаменовали собой значительный прогресс, окончательный вариант положений о взаимном территориальном признании, делимитации границ и неприменении силы. Однако они зашли в тупик в вопросах транспортных гарантий и доступа к анклавам - именно в этом и заключается суть предложения США.  Успех коридора фундаментально изменит региональнуюдинамику власти, объясняя, почему конкурирующие державы пересматривают свои стратегии. Иран рискует потерять 20-30% своей транзитной роли, что нарушит критически важные торговые пути, включая 43 000 турецких грузовиков, ежегодно следующих в Центральную Азию. Россия рискует потерять 10-20 миллиардов долларов дохода за десятилетие и потерять 10- 15% своего влияния на европейских энергетических рынках. Тем временем Китай рассчитывает на повышение эффективности "Одного пояса и одного пути" на 20-30 миллиардов долларов к 2030 году за счёт улучшения транспортной связанности. Однако Пекину необходимо сопоставлять эти преимущества с риском снижения зависимости от контролируемых Китаем маршрутов. Этот коридор может превратить Турцию в важнейший энергетический узел с прямым доступом к тюркоязычным государствам, что потенциально принесёт Турции 10-15 миллиардов долларов годового дохода от транзита к 2030 году. Крупнейшие энергетические компании готовятся к новым возможностям. SOCAR расширяет трубопроводную мощность, а ADNOC изучает возможность создания совместных предприятий по производству водорода. BP и Chevron прогнозируют увеличение инвестиций в разведку и добычу на 5-10 миллиардов долларов за счёт расширения экспортных мощностей. Однако политические тупиковые ситуации могут привести к увеличению стоимости проекта на 20%, а задержки со стороны регулирующих органов могут сдвинуть сроки за пределы приемлемых инвестиционных возможностей.  Стратегический расчёт Турции усложняет ситуацию. Анкара изучает возможность деэскалации курдского конфликта посредством диалога с РПК, сигнализируя о <большой перезагрузке>, которая могла бы стабилизировать границы и раскрыть экономический потенциал. Эта дипломатическая оттепель, в случае успеха, могла бы дополнить инициативу Зангезура, создав более стабильную региональную среду для крупных инфраструктурных проектов.  Турецкие компании в провинциях Восточной Анатолии прогнозируют рост экспортного потенциала на 310% - со 160 млн долларов США до 500 млн долларов США в год - в случае реализации этого коридора. Этот экономический импульс создаёт мощные стимулы для устойчивого дипломатического взаимодействия, даже в условиях внутренней политической напряжённости.  Несмотря на убедительные экономические показатели, сохраняются значительные риски. Наблюдатели оценивают вероятность застоя переговоров в 60%, что может привести к задержке реализации соглашения на 12-18 месяцев. Данные Lloyd's за июнь 2025 года предупреждают о 20- процентной волатильности цен на сырьевые товары в случае провала переговоров, а страховые премии могут вырасти на 20%.

Армения категорически отрицает обсуждение какой-либо аренды или передачи территориального контроля. Пресс-секретарь Назели Багдасарян решительно заявила: <Армения не обсуждала и не обсуждает передачу контроля над своей суверенной территорией какой-либо третьей стороне>.  Это сопротивление подчёркивает фундаментальную проблему, стоящую перед американскими посредниками. Возможность международного надзора остаётся неопределённой. Согласно анализу Канадской службы разведки и безопасности (CSIS), вероятность успеха составляет всего 40- 50% даже при наличии гарантий ООН, поскольку Армения может наложить вето, предположительно, из-за нарушения суверенитета. Успех модели зависит от решения ключевых проблем безопасности при сохранении достаточной международной легитимности.  Зангезурская инициатива - это не просто проект развития инфраструктуры, а более масштабное испытание американской дипломатической креативности в условиях всё более многополярного мира. Успех продемонстрирует способность Вашингтона находить решения, противодействующие влиянию соперников и одновременно служащие реальным экономическим интересам. Неудача может свидетельствовать об ослаблении способности США влиять на результаты в спорных регионах.